Лечение медом по рецептам наших дедов

Случай на Киевском вокзале. Мы смотрим на расписание пригородных поездов. Перед нами пьяный мужик возит пальцем по схеме и бормочет: «Малоярославец... Малоярославец...» Вдруг раздаётся голос диктора:

— Поезд на Малоярославец, отправлением ... часов ... минут отменяется.

Мужик резко поворачивает голову:

— А ну, п-повтори, сука, что ты сказала?!

— Повторяю. Поезд на Малоярославец...

Памяти Увеличителя

Это только кажется, что в пути время пропадает. Именно в поезде происходят какие-то интересные встречи и незабываемые сценки. Коротать время за разговорами, чтобы путь быстрей прошёл,— это тоже старая традиция. Вопросы «сколько времени?» или «когда отправляется электричка?» — это как пароль. От интонации ответа будет зависеть, продолжится беседа или нет. И вот какая-нибудь старушка уже рассказывает, как она продала свою «картошечку», какие у неё «внучики»,.. А в другой раз подвыпивший мужичок рассказывает о себе: «Ты не смотри, что у меня нет ботинков никелированных. Я ведь скотником работаю на ферме, а дочка моя в институте учится!» Да, как давно в моде были лакированные туфли, а память хранит рассказ, как пьяный дядька просыпается в кормушке у коровы — так над ним доярки «издевались». А этот молодой человек страдает комплексом неполноценности. Он пьян не от вина — он пьянит своё сознание, создавая миф о самом себе. Свои знают, кто он на самом деле, и он использует воображение незнакомых людей. В этой беседе я не участвую: россказни про особняк и тачку, которая сломалась, поэтому пришлось к любимой маме на электричке ехать. Тоже мне богач — зубы вставить не может! А в другой раз напротив меня сел мужчина лет сорока, который был слегка пьян. Мужчина произнёс «пароль» пожилой даме, которая сидела рядом со мной. Та выставила вперёд щит презрительного молчания и меч — гневный, осуждающий взгляд Тогда он спросил меня: «Сколько времени?» По интонации в моём ответе, он понял, что его не осуждают. И он стал извиняться за то, что выпил в гостях, а потом произнёс такую речь: «Вот. В жизни так бывает. Я ведь тоже раньше думал, что всё не так. А с другой стороны, посмотришь-посмотришь... Ведь всё просто. А как бы это выразить? Э, да что там говорить, ты и сама всё понимаешь!» По его глазам можно было прочитать ту глубокую суть, которая не поддавалась словам.

Как хорошо, когда достоинству человека соответствуют условия жизни и общество!

Я молча слушала, а душа моя присудила «приз симпатий» человеку, с детским недоумением взирающему на мир. Мой путь длился всего десять минут, и пора было выходить. А мужчина достал из портфеля большую пластинку (тогда ещё мы слушали музыку с этого чуда техники) и протянул мне:

— Возьми на память! У тебя такие чистые глаза — никогда не видел таких.

Я не могла воспользоваться его добродушным состоянием и стала отказываться:

— Нет, не могу, это дорого стоит.

— Да я завтра себе ещё возьму, я работаю на заводе грампластинок А это — на память.

— Хорошо, я буду помнить тебя.

А мой сынишка был просто счастлив: среди других на пластинке была его любимая песенка «про водолазов»: «На недельку до второго, я уеду в Комарово». Мы никогда не отворачиваемся от человека только потому, что он пьёт. Пьяницами часто становятся очень добрые и безобидные люди, но мы как от огня бежим от опьянённых идеями моралистов-осужденников...

Вот какой диалог я записала. Беседуют две пожилые женщины: